Неточные совпадения
Только
первое время, пока карета выезжала из ворот клуба, Левин продолжал испытывать
впечатление клубного покоя, удовольствия и несомненной приличности окружающего; но как только карета выехала на улицу и он почувствовал качку экипажа
по неровной дороге, услыхал сердитый крик встречного извозчика, увидел при неярком освещении красную вывеску кабака и лавочки,
впечатление это разрушилось, и он начал обдумывать свои поступки и спросил себя, хорошо ли он делает, что едет к Анне.
Первая поездка
по делам Союза вызвала у Самгина достаточно неприятное
впечатление, но все же он считал долгом своим побывать ближе к фронту и, если возможно, посмотреть солдат в их деле, в бою.
Изложив свои
впечатления в
первый же день
по приезде, она уже не возвращалась к ним, и скоро Самгин заметил, что она сообщает ему о своих делах только из любезности, а не потому, что ждет от него участия или советов. Но он был слишком занят собою, для того чтоб обижаться на нее за это.
А Райский, молча, сосредоточенно, бледный от артистического раздражения, работал над ее глазами,
по временам взглядывая на Веру, или глядел мысленно в воспоминание о
первой встрече своей с нею и о тогдашнем страстном
впечатлении. В комнате была могильная тишина.
Ему страх как захотелось увидеть Веру опять наедине, единственно затем, чтоб только «великодушно» сознаться, как он был глуп, неверен своим принципам, чтоб изгладить
первое, невыгодное
впечатление и занять
по праву место друга — покорить ее гордый умишко, выиграть доверие.
Взгляд на него был одним из тяжелейших моих
первых впечатлений по приезде.
Люди стали
по реям и проводили нас, по-прежнему, троекратным «ура»; разноцветные флаги опять в одно мгновение развязались и пали на снасти, как внезапно брошенная сверху куча цветов. Музыка заиграла народный гимн.
Впечатление было все то же, что и в
первый раз. Я ждал с нетерпением салюта: это была новость. Мне хотелось видеть, что японцы?
Поговоривши со мною с полчаса и увидев, что я, действительно, сочувствую таким вещам, Вера Павловна повела меня в свою мастерскую, ту, которою она сама занимается (другую, которая была устроена прежде, взяла на себя одна из ее близких знакомых, тоже очень хорошая молодая дама), и я перескажу тебе
впечатления моего
первого посещения; они были так новы и поразительны, что я тогда же внесла их в свой дневник, который был давно брошен, но теперь возобновился
по особенному обстоятельству, о котором, быть может, я расскажу тебе через несколько времени.
Легко вообразить, какое
впечатление Алексей должен был произвести в кругу наших барышень. Он
первый перед ними явился мрачным и разочарованным,
первый говорил им об утраченных радостях и об увядшей своей юности; сверх того носил он черное кольцо с изображением мертвой головы. Все это было чрезвычайно ново в той губернии. Барышни сходили
по нем с ума.
Тут было не до разбора — помню только, что в
первые минуты ее голос провел нехорошо
по моему сердцу, но и это минутное
впечатление исчезло в ярком свете радости.
Этот
первый визит оставил в Галактионе неизгладимое
впечатление. Что-то новое хлынуло на него, совсем другая жизнь, о какой он знал только понаслышке. Харитина откачнулась от своего купечества и жила уже совсем по-другому. Это новое уже было в Заполье, вот тут, совсем близко.
Потом Нина Леонтьевна очень картинно описала приезд Лаптева в Кукарский завод, сделанную ему торжественную встречу и те
впечатления, какие вынес из нее главный виновник всего торжества. В коротких чертах были сделаны меткие характеристики всех действующих лиц «малого двора». Тетюеву оставалось только удивляться проницательности Нины Леонтьевны, которая
по первому взгляду необыкновенно метко очертила Вершинина, Майзеля и всех остальных, причем пересыпала свою речь самой крупной солью.
Не прошло и полминуты, как зоркие глаза Александрова успели схватить все эти
впечатления и закрепить их в памяти. Уже юнкера
первой роты с Бауманом впереди спустились со ступенек и шли
по блестящему паркету длинной залы, невольно подчиняясь темпу увлекательного марша.
Вход в редакцию через подъезд со двора,
по шикарной лестнице, в
первый раз на меня, не видавшего редакций, кроме ютившихся
по переулкам, каковы были в других московских изданиях, произвел приятное
впечатление сразу, а самая редакция — еще больше. Это была большая, светлая, с высокими окнами комната, с рядом столов, покрытых зеленым сукном, с книжными шкафами, с уложенными в порядке на столах газетами. Тишина полная. Разговор тихий.
Первый месяц и вообще начало моей острожной жизни живо представляются теперь моему воображению. Последующие мои острожные годы мелькают в воспоминании моем гораздо тусклее. Иные как будто совсем стушевались, слились между собою, оставив
по себе одно цельное
впечатление: тяжелое, однообразное, удушающее.
Не помню его судьбу дальше, уж очень много разных встреч и
впечатлений было у меня, а если я его вспомнил, так это потому, что после войны это была
первая встреча за кулисами, где мне тут же и предложили остаться в труппе, но я отговорился желанием повидаться с отцом и отправился в Вологду, и
по пути заехал в Воронеж, где в театре Матковского служила Гаевская.
Этот разговор продолжался еще около часа и, по-видимому, произвел на Андрея Ефимыча глубокое
впечатление. Он стал ходить во флигель каждый день. Ходил он туда
по утрам и после обеда, и часто вечерняя темнота заставала его в беседе с Иваном Дмитричем. В
первое время Иван Дмитрич дичился его, подозревал в злом умысле и откровенно выражал свою неприязнь, потом же привык к нему и свое резкое обращение сменил на снисходительно-ироническое.
Хорошо, что я нашелся, предсказав, что не успеет курица яйцо снести, как та же самая пара рябчиков будет сорок копеек стоить (это произвело так называемое"благоприятное"
впечатление); но, во-первых, находчивость не для всех обязательна, а во-вторых, коли
по правде-то сказать, ведь я и сам никакой пользы от моего предсказанья не получил.
И все это благодаря Леберке и ее пострадавшему щенку, может быть, даже Каштанке. Из-за него меня Григорьев перевел в свою комнату-библиотеку, из-за него, наконец, я впервые познакомился с Шекспиром, из-за него я прочел массу книг, в том числе «Гамлета», и в бессонную ночь вообразил его по-своему, а через неделю увидел его на сцене, и какого Гамлета!.. Это было самое сильное
впечатление первого года моего пребывания на сцене.
Европа произвела на него нехорошее
впечатление: он находил, что там «мещанство кишит везде, кроме разве одной Англии»; но и Англия для него не годилась, во-первых, потому, что он не знал английского языка, а учиться не хотел, ибо находил, что это поздно и напрасно, так как против этого вооружилась сама природа, даровавшая Якову Львовичу миниатюрный ротик с пухленькими губками сердечком, благодаря чему он постоянно говорил немножко присюсёкивая и не мог «сделать рот квадратом», что,
по его мнению, было решительно необходимо для того, чтобы говорить по-английски.
Я долго бродил
по пристани, толкаясь между крестьянскими артелями и другим бурлацким людом. Шум и гам живого человеческого моря утомили слух, а эти испитые лица и однообразные лохмотья мозолили глаза. Картины и типы повторялись на одну тему; кипевшая сумятица начинала казаться самым обыкновенным делом. Сила привычки вступала в свои права, подавляя свежесть и ясность
первого впечатления.
Между тем заботы службы, новые лица, новые мысли победили в сердце Юрия
первую любовь, изгладили в его сердце
первое впечатление… слава! вот его кумир! — война вот его наслаждение!.. поход! — в Турцию… о как он упитает кровью неверных свою острую шпагу, как гордо он станет попирать разрубленные низверженные чалмы поклонников корана!.. как счастлив он будет, когда сам Суворов ударит его
по плечу и молвит: молодец! хват… лучше меня! помилуй бог!..
Стихи Озерова, после Сумарокова и Княжнина, так обрадовали публику, что она, восхитившись сначала, продолжала семь лет безотчетно ими восхищаться, с благодарностью вспоминая
первое впечатление, — и вдруг, публично с кафедры ученый педант — чем был в глазах публики всякий профессор — смеет называть стихи
по большей части дрянными, а всю трагедию — нелепостью…
Они не записаны, не выработаны, не гармоничны и довольно грубы, но зато каждая из них рождается
по первому призыву, отзывается, как эолова арфа, своею незаконченною и незакругленною гармонией на каждое дуновение горного ветра, на каждое движение суровой природы, на каждое трепетание бедной
впечатлениями жизни…
М., 1874, стр. VI] Матерьял, состоящий из неподвижных текстов, производит на
первый взгляд однообразное
впечатление уже
по тому одному, что на всем пространстве России часто повторяются одни и те же заговоры.
Этот роман напомнил читателям «Юрия Милославского»; он написан с тою же силою таланта, утратившего может быть только
первую свежесть и новость; но, конечно, роман не произвел и не мог произвести такого же
впечатления уже
по одной разности эпох: в «Юрии Милославском», в 1612 году, дело шло о спасении русской земли; оно составляло главное содержание, а все прочее было придаточной обстановкой; а в «Брынском лесу» положение государства, конечно, весьма интересное и важное
по своим последствиям, составляет небольшую придаточную часть и служит, так сказать, введением в интригу романа,
по несчастью — любовную.
Фани убежала в свою комнату и когда явилась, то была уже одета совершенно по-балетному, даже в трико, которое нарочно купил для нее Аполлос Михайлыч в Москве. Дарья Ивановна села играть за фортепьяно.
Впечатление, произведенное танцами Фани, было таково же, как и прежде. Трагик качал от удовольствия головою; Матрена Матвевна делала ей ручкой; комик смотрел на девушку гораздо внимательнее, чем в
первый раз.
Когда прошла живость
первого впечатления и успокоились мои раздраженные нервы, я осмелился сказать, что мне не
по душе такая нечеловеческая, ветхозаветная твердость, что можно покоряться воле божией без фанатизма, платя в то же время полную дань своей человеческой природе.
Но последние страницы рассказа непохожи на
первые, и
по прочтении повести остается от нее
впечатление еще более безотрадное, нежели от рассказов о гадких взяточниках с их циническим грабежом.
В
первый же день Ашанин с партией своих спутников, решивших осматривать Лондон вместе, небольшой группой, состоящей из четырех человек (доктор, жизнерадостный мичман Лопатин, гардемарин Иволгин и Володя), побродил
по улицам, был в соборе св. Павла, в Тоуэре, проехал под Темзой
по железной дороге
по сырому туннелю, был в громадном здании банка, где толпилась масса посетителей, и где царил тем не менее образцовый порядок, и после сытного обеда в ресторане закончил свой обильный
впечатлениями день в Ковентгарденском театре, слушая оперу и поглядывая на преобладающий красный цвет дамских туалетов.
Попоили лошадей, поехали в гору, —
по плохой дороге с торчащими в колеях белыми камнями. Катю давно интересовал Афанасий Ханов. Он был комиссаром уезда при
первом большевизме в Крыму, его ругали дачники, но и в самых ругательствах чувствовался оттенок уважения. И у него были прекрасные черные глаза, внимательно прислушивающиеся к идущим в душу
впечатлениям жизни.
Эти ярмарочные
впечатления отлились у меня более десяти лет позднее в
первом по счету рассказе „Фараончики“, написанном в 1866 году в Москве и появившемся в журнале „Развлечение“, у старика Ф.Б.Миллера, отца известного московского ученого Всеволода Федоровича.
Хозяин пригласил меня пить чай. Садясь за стол, я взглянул в лицо девушки, подававшей мне стакан, и вдруг почувствовал, что точно ветер пробежал
по моей душе и сдунул с нее все
впечатления дня с их скукой и пылью. Я увидел обворожительные черты прекраснейшего из лиц, какие когда-либо встречались мне наяву и чудились во сне. Передо мною стояла красавица, и я понял это с
первого взгляда, как понимаю молнию.
Получалось
впечатление: Михайловский как будто нарочно выискал
первый попавшийся предлог, чтобы нанести удар марксистам, чтобы показать после юбилея, что он их по-прежнему ненавидит и презирает.
По какому-то странному сцеплению
впечатлений первые звуки скрипки Альберта перенесли Делесова к его
первой молодости.
Вид несчастья сближает людей. Забывшая свою чопорность барыня, Семен и двое Гаврил идут в дом. Бледные, дрожащие от страха и жаждущие зрелища, они проходят все комнаты и лезут
по лестнице на чердак. Всюду темно, и свечка, которую держит Гаврила-лакей, не освещает, а бросает только вокруг себя тусклые световые пятна. Барыня
первый раз в жизни видит чердак… Балки, темные углы, печные трубы, запах паутины и пыли, странная, землистая почва под ногами — всё это производит на нее
впечатление сказочной декорации.
Тележка, подхваченная сильной лошадью, покатила
по деревенской улице. Суворов некоторое время стоял и смотрел ей вслед. В
первый раз эта, даже временная, разлука с женщиной произвела на него
впечатление. Ему казалось, что что-то оторвалось у него у сердца. Он даже сделал жест негодования на самого себя и скорыми шагами отправился в лагерь.
Первые пять лет своего пребывания в Москве Глеб Алексеевич положительно поражал своих многочисленных родственников своим нелюдимством. Он едва исполнял, строго соблюдавшиеся в Москве, официальные визиты. Заманить же его на бал или на простой вечер, вначале,
по приезде, не было совершенно возможности. Затем, когда он несколько обжился, он бывал на таких сборищах, но прелести московских красавиц не производили, видимо, на него никакого
впечатления.
— Дети, — начала Даша, когда девочки поместились
по обе стороны её за столиками, причем Валя строила невозможные гримасы в зеркало, a Полина, болтая ногой, вызывающе поглядывала на новую гувернантку. Казалось, от их прежней утренней симпатии к Даше, вызванной
первым впечатлением, теперь не оставалось и следа.
Если еще Владимир Сергеевич и Ираида Ивановна продолжали находиться под тяжелым
впечатлением горя, причиненного им болезнью их младшей дочери, то эгостичная
по натуре Зинаида Владимировна, отправившись после
первых дней обрушившихся на их дом несчастий, снова выдвинула на
первый план свое «я» и стала помышлять исключительно о своем будущем.
Девочка росла, быстро научилась говорить по-русски и была допускаема для игр к маленькой Ксюше, которая была годом старше найденыша, но не в пример ее крупнее. Тоненькая, худенькая фигура девочки, похожей на большую куклу, видимо, была
первым благоприятным
впечатлением, которое она произвела на маленькую Строганову. Ксюша чувствовала над Домашей свое превосходство, и это прежде всего вызывало в ребенке симпатию к своей слабой и маленькой подруге; симпатия разрослась с годами в привязанность.
Княжна Людмила, ничего не знавшая об отправке Тани княгиней «
по ягоды», тотчас побежала разыскивать свою любимицу, чтобы, во-первых, передать ей
впечатление визита князя, а во-вторых, узнать, понравился ли он Тане.
Он был тем воском, из которого
первый встреченный на его пути, произведший на него
впечатление человек, мог легко и спокойно лепить какие угодно фигуры, смотря
по желанию, наклонностям и таланту скульптора.
Услышав шум шагов, он насторожился, улыбка удовольствия появилась на его лице, он сделал даже несколько шагов
по направлению приближающейся и вдруг очутился перед Дарьей Николаевной. Улыбка исчезла с лица парня, он даже побледнел и сделал под
первым впечатлением встречи движение, чтобы бежать, но быстро сообразил, что это невозможно, сняв шапку, в пояс поклонился Салтыковой.
Когда она описывала свои
первые мечты, свои
впечатления первой встречи с князем Облонским, то выражалась просто, не колеблясь, но
по мере того как она углублялась в рассказ, слова ее становились менее определенными.
Кузьма Терентьев взял почтительностью и робостью, теми качествами еще не искушенного жизнью юноши, которыми так дорожат зрелые девы, к числу которых принадлежала Фимка. Он при
первом знакомстве едва сказал с нею несколько слов, но
по восторженному выражению его глаз она поняла, что произвела на него
впечатление, и в
первый раз она была, казалось, довольна этим. Кузьма ей понравился.
По-видимому,
первое было для нее более тяжелым ударом, чем смерть Оленина, а тем более Осипа Федоровича Гречихина, к которому Зинаида Владимировна всегда относилась с пренебрежением, удивляясь, что нашла такого сестра в этом «чинуше», не произвела, как мы уже знаем, на нее особого
впечатления.
Первое время
по возвращении в деревню Суворов блаженствовал. Петербургские
впечатления были еще свежи. Ненавистный ему Николаев не появлялся, и никаких признаков прошлого надзора не замечалось. Александр Васильевич дышал свободно.
Он хотел казаться спокойным, но между тем смущение проникло в его душу. Он вспомнил, что все гаданья, произведенные
по его повелению шаманами, предвещали одно дурное с самого того момента, когда дошла до него
первая весть о появлении за Каменным поясом русских казаков. Все шаманы в один голос предсказывали Кучуму гибель его царства. Троих из них он велел утопить в Иртыше, но это не смягчило
впечатления от их предсказаний.
Первое впечатление, производимое ею на новичка, случайно забредшего в ее
по большей части узкие и кривые улицы и в переулки, состоящие из неказистых деревянных двухэтажных, а часто и одноэтажных домиков, построенных в большинстве случаев в глубине дворов, обнесенных решетчатыми или сплошными заборами, — это
впечатление захолустного провинциального городка.